Чепель С.В Системный подход к разработке стратегии долгосрочного развития национальной экономики: акцент на ресурсосбережение и инновации

Опубликовано 07 Мар 2019

Чепель С.В.

д.э.н. главный научный сотрудник ИПМИ

при Кабинете Министров РУз

Системный подход к разработке стратегии долгосрочного развития

национальной экономики: акцент на ресурсосбережение

и инновации[1] 

 

Аннотация. Сокращение избыточного государственного присутствия в экономике в рамках реформы системы госуправления повышает актуальность задачи внедрения методов индикативного планирования и прогнозирования, задающей конструкцией для которых является Стратегия долгосрочного развития. В статье рассматриваются цели и задачи такой стратегии, общие принципы ее построения, особенности их реализации применительно к проблемам и приоритетам развития национальной экономики. Обосновывается необходимость перехода к ресурсосберегающей модели устойчивого развития и расширения продуктивной занятости, ориентированной на внедрение новых технологий и инноваций. 

            Модернизация государственных институтов и управленческих технологийодин из главных резервов роста эффективности производства и повышения её конкурентоспособности. Во многих постановлениях правительства и других организационных документах ставиться задача совершенствования системы организации управления экономикой, поэтапного сокращения государственного регулирования,  внедрение рыночных механизмов макрорегулирования, формирования эффективной конкурентной среды. Не случайно, Президент республики Ш.Мирзиеев поручил правительству в сжатые сроки разработать проект документа, в котором будут отражены меры по созданию качественно новой, современной и эффективно функционирующей системы правительства[2].

Вместе с тем, либерализация экономики и системы управления, направленная на повышение эффективности макрорегулирования, создания конкуренции и других предпосылок формирования спроса на инновационную продукцию и технологии, несет в себе риски потери управляемости экономики, особенно если предпринимаемые меры недостаточно продуманы, обоснованы, согласованы и преждевременны.  Решение задачи сочетания обеспечения  управляемости экономикой в целом с расширением возможностей   саморегуляции хо­зяйствующих субъектов  на основе действия рыночных механизмов невозможно без перехода к новым методам планирования и управления экономикой, основанным на принципах индикативного планирования и прогнозирования[3]. Задающей конструкцией для индикативных планов является Стратегия долгосрочного развития (СДР).

В рамках концепции административной реформы, утвержденной Правительством республики (протокол №1 от 21 сентября 2017 г.) предусматривается   «создание системы стратегического планирования, позволяющей формировать будущие модели инновационного развития приоритетных сфер и отраслей на основе долгосрочных сценариев повышения интеллектуального и технологического потенциала страны, в том числе путем: законодательной регламентации понятий «краткосрочная», «среднесрочная» и «долгосрочная» программа развития» (пункт 29). Не случайно, создание системы стратегического планирования определено как важнейшее направление  инновационного развития республики[4].

В республике в последнее время было разработано и принято  немало отраслевых и региональных программ развития на средне и долгосрочную перспективу. Однако отсутствие общенациональной Стратегии, определяющей важнейшие приоритеты развития страны на ближайшие 15-20 лет, не позволяет увязывать параметры отдельных целевых программ в рамках  единого подхода к решению проблемы повышения конкурентоспособности национальной экономики и устойчивости ее развития. Не случайно, многие из целевых программ и инвестиционных проектов, принятые в прошлые годы, показали свою неэффективность, что негативно отразилось на инвестиционном климате и привлекательности страны для иностранных инвесторов[5].

Стратегия долгосрочного развития представляет собой  основной инструмент рационального решения вопросов выбора приоритетных направлений   экономического развития на длительную перспективу на основе  системы научно-обоснованных представлений о будущем, об альтернативных путях развития. В последнее время, в условиях роста глобализации и  нестабильности развития мировой экономики роль долгосрочного планирования и прогнозирования неуклонно возрастает. Такие международные организации, как Всемирный банк, Международный валютный фонд, ООН, Азиатский банк развития, НАТО в основе своих докладов постоянно  используют инструмент долгосрочного прогнозирования[6]. Кроме того, при формировании своих стратегий такой инструмент стали использовать не только развитые страны[7], но и развивающиеся. Например,  Китай имеет долгосрочные прогнозы развития на периоды  до 2020, 2030 и 2050 г. с акцентом на решение проблем развития экономики в целом, науки, технологий и инноваций.

В чем состоит практическая потребность в этом документе? Стратегия должна обеспечить всех участников экономической деятельности ответом на два основных вопроса:

  1. Чего  мы хотим добиться в ближайшие 15-20 лет (видение положения национальной экономики в будущем глобальном мире)?
  2. Как достигнуть поставленные цели в рамках жестких ресурсных ограничений, с учетом возрастающих  рисков и вызовов долгосрочного развития?

 

Возможность получить убедительные ответы на эти вопросы во многом определяется  принципами, закладываемых в основу Стратегии. Анализ мирового опыта показывает, что основными из них являются следующие:

-  принцип системности, целостности стратегии,   комплексный подход к решению задачи устойчивого развития;

-  принцип использования применимого для республики передового мирового опыта в обосновании модели, приоритетов, резервов  и источников развития;

- принцип последовательности шагов (этапов) в достижении поставленной цели, переключение приоритетов в выборе источников (факторов) развития при переходе от одного этапа к другому;

-  принцип реалистичности предлагаемых путей, мер и механизмов достижения целевых ориентиров, основанный на  убедительной доказательной базе выбора новых источников экономического роста, формировании условий и  механизмов реализации существующих резервов развития национальной экономики.

Ниже раскрываются подходы к реализации этих принципов в процессе разработки национальной стратегии развития (НСР) Узбекистан 2035.

Принцип  системности и  целостности стратегии исходит из необходимости   разработки НСР с  учетом следующих взаимосвязанных факторов;

  • ориентация на цели долгосрочного развития (неформальные и формальные в системе индикаторов Целей устойчивого развития (ЦУР) Узбекистана  до 2030 г.);
  • учет мирового научно-технологического развития и будущих, наиболее вероятных трендов развития мировой экономики;
  • учет новых вызовов, барьеров, рисков и объективных ограничений устойчивого развития, имеющих долговременный характер;
  • учет потенциала имеющихся факторов (источников) роста экономики и не использованные текущие и будущие конкурентные преимущества национальной экономики (коридоры возможностей, резервы развития);
  • увязка предлагаемых путей, моделей развития, мер и механизмов ее реализации с  перспективами развития мировой экономики, ожидаемыми рисками и другими рассмотренными выше факторами.

К настоящему времени в экспертном сообществе сложилось устойчивое представление о долгосрочной цели развития Узбекистана – повышение уровня и качества жизни населения до социальных стандартов, характерных для стран верхнего сегмента среднеразвитых государств мира. При этом, должно быть обеспечено наращивание потенциала устойчивости развития, сохранение, а по некоторым направлениям и улучшение параметров окружающей среды. Отдельные целевые индикаторы на долгосрочный период отражены в документе ООН «Узбекистан ЦУР 2035», который в настоящее время находиться на завершающей стадии обсуждения и утверждения.

Более сложной является задача учета трендов мирового развития и выбора национальных приоритетов научно технологического прогресса на ближайшие 10-15 лет. Спектр современных научных исследований и технологических разработок чрезвычайно широк и может насчитывать несколько сот базовых технологий[8]. Как и в любом прогнозе, для многих из них высока степень неопределенности, особенно для сроков ввода новых открытий и изобретений в  коммерческую эксплуатацию и заявленных характеристик новых инновационных продуктов и технологий. Учитывая крайне ограниченные возможности республики в разработке новых или адаптации передовых зарубежных технологий, цена ошибки в выборе научно-технологических приоритетов становиться особенно высокой.

Не менее сложно прогнозировать и перспективы развития мировой экономики, особенно развитие стран на постсовестком пространстве, где проходят основные внешнеэкономические торговые потоки  Узбекистана. В этих условиях отправным моментом для взаимоувязки всех этих факторов должна стать новая модель экономического развития Узбекистана, основанная на ресурсосбережении, расширении устойчивой занятости и внедрении новых инновационных технологий.

Почему ресурсосбережение должно стать приоритетом номер один на ближайшие 10-15 лет? Прежде всего, в этот период страна, при сохранении достигнутых темпов роста экономики в 5-6%  и умеренным прогрессом в области ресурсной эффективности с неизбежностью столкнется с новым вызовомростом дефицита природно- минеральных  ресурсов – энергетических, водных, земельных, полезных ископаемых. Ликвидация этого дефицита путем наращивания добычи сырья в условиях истощения разведанных и удорожания его добычи на новых месторождениях, или расширения его импорта не дает полного решения проблемы. Так, чтобы увеличить  производство электроэнергии необходимо либо расширить добычу газа и угля, реализовав новые капиталоемкие инвестиционные проекты  с негативными последствиями для экологии и устойчивости развития, либо сократить экспорт газа. В первом случае возникает дополнительная потребность в новом оборудовании и валютных ресурсах. Во втором – сокращаются валютные поступления и возможности закупки такого оборудования. В результате, развитие экономики в рамках капиталоемкой сырьевой экономики  ведет страну в тупик: увеличивается нагрузка на природный капитал, повышается степень ее уязвимости от внешних шоков, растут дисбалансы на рынке труда, замедляется развитие несырьевых секторов экономики.

Ресурсосбережение крайне необходимо для повышения конкурентоспособности национальной экономики. В условиях, когда энергоемкость национальной экономики в 3,5-4 раза превышает среднемировой уровень сложно рассчитывать на рост экспорта обработанной продукции, особенно в условиях повышения мирового спроса и цен на энергетические ресурсы, который негативно отражается на себестоимости ее выпуска и ценовой конкурентоспособности.

Без ресурсосбережения невозможно  расширение инвестиционного потенциала развития с ориентацией на  внутренние источники финансирования.  Возникающие здесь причинно-следственные связи  могут быть представлены как:

Ресурсосбережение à Снижение издержек à рост прибыли и инвестиционного потенциала à инвестиции в новые отрасли и инновационные производства.

Вместе с тем, республика обладает значительными неиспользованными резервами снижения издержек производства, лежащие в плоскости модернизации используемых технологий, укрепления институциональной системы, повышения эффективности госуправления. Об этом свидетельствует обобщение передового мирового опыта (принцип использования применимого для республики передового мирового опыта в обосновании модели, приоритетов, резервов  и источников развития).

Исследование, выполненное в институте прогнозирования и макроэкономического анализа (ИПМИ) применительно к энергосбережению на основе статистики развивающихся стран мира[9] показало, что ключевыми факторами, формирующими динамику энергоэффективности для данной группы стран в последние полтора десятилетия были: повышение инвестиционной активности; рост качества госинститутов; эффективная тарифная политика в области регулирования цен на энергоносители. Там же, в результате проведенного анализа по обоснованию этих факторов и условий, были получены оценки их влияния на энергоотдачу, которые составили:  эластичность роста энергоэффективности по инвестициям – 0,13-0,14 долл./1кг.н.э.; эластичность роста энергоэффективности  по росту тарифов – 2,5-2,7 долл.; эластичность роста энергоэффективности по качеству госинститутов – 2,75 долл./1 кг.н.э.[10]

Полученные оценки позволяют получить ответ на вопрос: каким был бы показатель энергоэффективности для Узбекистана в случае, если бы по всем этим факторам параметры для республики соответствовали средним оценкам по отобранной совокупности развивающихся стран мира. Соответствующие расчеты представлены в таблице 1. Они показывают, что даже для нижней границы мировых ориентиров энергоэффективность экономики достигла бы  6,1 долл. США/кг. н.э. против текущего значения в 3,6 долл. США/кг. н.э. При такой энергоэффективности объем годового потребления первичных энергоресурсов снизился бы до 25,2 млн. тонн н.э. (по сравнению с нынешним уровнем в 48,7 млн. тонн н.э.). Как следствие, соответствующая экономия составила бы 23,5 млн. т.н.э.

При этом, наибольший резерв связан с улучшением качества госинститутов, который оценивается в интервале 1,8-2,0 дол/кг.н.э. В этом отношении, среди анализируемых стран для Узбекистана важным является изучение опыта тех развивающихся стран, которые за рассматриваемый период резко повысили качество госинститутов.

Далее, за счет фактора «инвестиции» возможно увеличение энергоэффективности на 0,1-0,5 долл. Примечательно, что это фактор имел наибольшее значение в первой десятке стран (т.е. страны этой группы делали масштабные инвестиционные вложения в энергоэффективность). Следовательно, для Узбекистана актуальным является изучение опыта таких стран, как Китай,  Индия, Ботсвана, Марокко, которые имели среднегодовые оценки этого индикатора (42%,  34%, 33%, 32% соответственно), намного превышающие средние, в части реализации инвестиционной политики по внедрению энергосберегающих технологий в отраслях экономики и производству готовой продукции с высокими показателями энергоэффективности.

Вместе с тем, такое улучшение энергоэффективности и, как следствие, снижения энергопотребления, позволило бы создать дополнительные возможности для экспорта: 23,5  млн. т.н.э.* 1,06 (переводной коэффициент) × $226,2 = $5,4 млрд. , где 23,5  млн. т.н.э. – это экономия, возникающая при достижении энергоэффективности  в 5,48 долл. США/1 кг. н.э.; 1,06 – коэффициент перевода т.н.э. на куб.м., $226,2 – цена 1 м3 газа (2017 г.). Следовательно, при полной реализации этих резервов роста энергоэффективности страна получила бы дополнительный доход от экспорта в размере около 5,5 млрд. долларов.  При этом полученная оценка  не учитывает  эффекта от улучшения структуры экономики (снижения доли энерго и материалоемких отраслей), где сосредоточена значительная часть потенциала роста энергоэффективности.

Таблица 1

 Оценка потенциала роста энергоэффективности 

экономики Узбекистана

 

Страны и границы

Инвестиции (в % к ВВП)

Тарифы на дизтопливо (в долл.)

Индекс эффективности правительства(от 0 до 5)

Узбекистан (2013 г.)

23.74

0.87

1.56

Среднемировые ориентиры

нижняя граница (средняя по 50 странам, 2013 г.)

24.23

1.08

2.29

верхняя граница (средняя по первой десятке, 2013 г.)

27.66

1.04

2.23

Разрыв по факторам между Узбекистаном и ориентирами

нижняя граница (средняя по 50 странам,  2013 г.)

0.49

0.21

0.76

верхняя граница (средняя по первой десятке, 2013 г.)

3.92

0.17

0.67

Потенциал прироста ЭЭ по факторам (долл./кг.н.э.)

нижняя граница

0.06

0.52

2.00

верхняя граница

0.51

0.42

1.83

Потенциал, всего (долл./кг.н.э.)

нижняя граница

6.1

верхняя граница

6.3

Источник: расчеты автора по данным Всемирного банка.

Примечание: Расчеты выполнены на основе статистики за 2013, поскольку это последний год, по которой доступна статистика по энергоэффективности в базе данных Всемирного банка

 

Насколько реалистичны такие оценки с точки зрения создания условий и предпосылок роста энергоэффективности? Анализ мирового опыта показывает, что среди выбранных для анализа развивающихся стран мира существуют такие, которые сумели за относительно короткий промежуток времени значительно улучшить свои позиции по ключевым факторам и условиям энергоэффективности. Так, Колумбии, Беларуси, Эквадору, Индонезии, Вьетнаму удалось в среднем повысить значение индекса эффективности правительства на 0,4-0,6 единиц за относительно короткий период развития (6-9 лет, Табл.2.).

Это свидетельствует  о реалистичности задачи повышения качества госинститутов и необходимости детального изучения опыта вышеперечисленных стран в части государственных реформ, повышении результативности проводимой политики и создании условий и стимулов для энергосбережения.

Таблица 2

Улучшение позиций стран по фактору «качество госинститутов»

страны

изменение по фактору

период роста фактора

Беларусь

1,4 – 2,0 (+0,6)

2009 – 2015 гг.

Колумбия

2,1 – 2,5  (+0,4)

2002 – 2008 гг.

Эквадор

1,5 – 2,1  (+0,6)

2006 – 2015 гг.

Индонезия

2,1 – 2,5  (+0,4)

2005 – 2014 гг.

Вьетнам

2,2 – 2,6  (+0,4)

2009 – 2015 гг.

 Источник: статистика Всемирного банка WDI 2017.

Переход к цифровой экономике и внедрение инновационных технологий в материалоемких отраслях и сферах производства  создает   новые окна возможностей для сбережения энергетических, водных, земельных ресурсов, более эффективного использования бюджетных средств. Для этого необходимо ускорить процесс внедрения новых информационных технологий, низкозатратных и быстродействующих сетей обработки данных, интегрированных баз данных энергопотребителей, фермерских хозяйств, земельных кодастров, водопользователей, налогоплательщиков и т.д. Интегрированные базы данных по доходам и расходам граждан позволят существенно повысить адресность социальных пособий, эффективность использования ограниченных бюджетных средств. Внедрение современных компьютерных систем в образовательный процесс позитивно скажется на качестве образования, позволит повысить качество подготовки специалистов и объективность оценки профессиональных компетенций.

Еще одной точкой опоры при разработке Стратегии должны стать долгосрочные отраслевые научно-технологические прогнозы с акцентом на те виды деятельности, в которых сосредоточен наибольший потенциал сравнительных преимуществ и устойчивости развития национальной экономики. Применительно к национальной экономике – это инновационные технологии по производству возобновляемых источников энергии, «умных» энергетических сетей, переработке отходов горной промышленности и производства новых строительных материалов с улучшенными  свойствами, выпуску новых энергоэффективных типов электродвигателей и оборудования для насосных и водораспределительных  станций,  по биоорганической переработке отходов,  селекции адаптированных к ожидаемым климатическим изменениям новых сортов сельскохозяйственных растений и пород животных и т.д.

При этом государство должно поддерживать не столько инвестиционные проекты конкретных компаний в различных отраслях и секторах экономики, сколько проекты развития перспективных технологических платформ, продвижение  которых соответствует стратегическим приоритетам развития и обеспечивает использование скрытых конкурентных преимуществ как новых источников роста. Например, если  в качестве приоритета определено внедрение водосберегающих технологий, то государство должно поддерживать не только производителей нового поколения оборудования для доставки и очистки воды, ее распределения, систем орошения, контроля, учета расхода воды и т.д.,  но и разработчиков такого оборудования (лаборатории, инжиниринговые центры), потребителей новых технологий (фермерские хозяйства и промышленные предприятия), учебные заведения,  конкретные кафедры и центры повышения квалификации, готовящие специалистов, способных разрабатывать и эксплуатировать это оборудование.

Качество и практическая ценность Стратегии во многом будет определяться глубиной реализации принципа реалистичности предлагаемых путей, мер и механизмов достижения целевых ориентиров, включая  убедительность доказательной базы, использованной  при выборе и обосновании новых источников экономического роста, формировании условий и  механизмов реализации существующих резервов развития национальной экономики. Ключевыми аргументами здесь должны стать:

  • схема инкорпорации параметров и условий Стратегии в конкретные целевые программы отраслевого и регионального развития, разделы среднесрочных индикативных планов и прогнозов;
  • обобщение опыта успешных развивающихся стран мира, находившихся 15-20 лет назад на близком (или сопоставимом) к нынешнему Узбекистану уровнях развития;
  • аргументы в пользу реалистичности предлагаемых  новых источников финансирования развития;
  • правильность выбора использованных современных методов прогнозирования, обеспечивающих увязку целевых ориентиров с ресурсными возможностями и выход на параметры повышения качества госинститутов исходя из требований роста ресурсной эффективности.

 

Большая часть документа НСР Узбекистан 2035 должна быть посвящена раскрытию путей, методов и механизмов достижения конечных целей развития. Важнейший  вопрос – источники финансирования  реализации стратегии долгосрочного развития. Опыт Китая и других успешных развивающихся стран мира свидетельствует о необходимости мобилизации, прежде всего, потенциала национальных сбережений и инвестиций, не делая ставку на масштабные иностранные заимствования. Рецепты активизации национального инвестиционного потенциала хорошо известны – улучшение инвестиционного климата путем снижения налоговой нагрузки, устранения бюрократических барьеров при создании нового или расширении существующего производства, изменение приоритета монетарной политики в интересах инвесторов и товаропроизводителей, расширение их доступа к кредитным ресурсам.

Вместе с тем, для достижения устойчивости долгосрочного роста, необходимо повысить качество инвестиционных ресурсов, отражающееся в повышение доли вложений в развитие обрабатывающей промышленности и современных видов услуг, а также в неосязаемый капитал (нематериальные активы)[11] в общем объеме инвестиций. Для Узбекистана чрезвычайно актуальной является задача создания механизмов использования части дохода от экспорта энергоносителей, минеральных ресурсов и ресурсоемкой продукции на нужды укрепления существующих и создания новых институциональных структур, научно-технического потенциала, повышения качества управления экономикой, формирования национальной инновационной системы, расширения профессиональных компетенций работников. Таким инструментом может быть специализированный фонд институционального развития,  формируемый за счет  указанных выше источников и управляемый наблюдательным советом  с участием авторитетных экономистов, ученых, экологов, бизнесменов, активистов общественных организаций. Подобные фонды созданы в Норвегии, Чили, Австралии, что позволило этим странам успешно преодолевать сырьевую зависимость и повышать ресурсную эффективность.

Сотрудничество с международными финансовыми организациями (МФО) – еще один канал финансирования проектов укрепления институциональной системы страны. В отличие от национальной банковской системы МФО, понимая важность хороших институтов для эффективного использования кредитных ресурсов, охотнее выдают средства на решение этой задачи. Примером здесь может служить Зеленый климатический фонд (ЗКФ). Он является финансовым механизмом, созданным мировым сообществом  с целью формирования  благоприятных условий для сдвига парадигмы с текущей модели  глобального экономического развития на путь низко-углеродного развития и устойчивости к изменениям климата, а также оказания помощи развивающимся странам в трансформации их экономик и переходу низко-углеродной экономике. В число его задач входит оказание поддержки в ограничении или сокращении выбросов парниковых газов и повышении устойчивости этих стран к адаптации  последствий изменения климата.

Средства, выделяемые ЗКФ, составляют лишь часть общего финансирования климатического проекта. Большая часть инвестиций поступает из частного сектора и других МФО.  При этом средства выделяются ЗКФ преимущественно на усиление потенциала государства в сфере решения задач перехода к зеленой экономике (или сдвига парадигмы, или перехода к ресурсосберегающей экономике), а также на создание (использование) новых инструментов экономической политики, связанных с предотвращением (адаптацией) климатических изменений. Например, при реализации проекта создания энергоэффективного домостроения в Армении ЗКФ выделил республике льготный кредит в размере 6 млн.дол.[12], большая часть которого предназначалась для создания методик и инструментов по определению, измерению, отчетности и верификации строительного сектора и управление знаниями, разработки соответствующих стандартов и другой нормативной базы в области энгергосберегающего  домостроения, подготовки национальных кадров,  создания системы эффективного управления конкретными проектами в этой сфере.

Значительная доля средств ЗКФ, выделенная Индии на реализацию проекта по улучшению водоснабжения населения сельских районов  с использованием солнечной энергии была предназначена для формирования  институциональных рамок проекта, включая создание необходимой нормативной основы, определение справедливых водных тарифов, обучение и вовлечения местных специалистов и производителей в его реализацию.

Одна из главных целей НСР Узбекистан 2035 – сформировать стратегию продвижения инвестиций,  дать нашим предпринимателям исчерпывающее информацию о потенциальных возможностях МФО в привлечении инвестиций для укрепления институционального капитала как фактора перехода к инновационной экономике[13]. Кроме того, в Стратегии должны быть даны средне и долгосрочные ориентиры развития банковского сектора, включая внутренние корпоративные кредиты, прогнозируемые фактические процентные ставки по коммерческим кредитам, доли долгосрочных кредитов в общем объеме, ожидаемые позиции Узбекистана по уровню развития финансового сектора в рейтинге ВЭФ.

Наряду с рассмотренными выше,  существует и ряд других вопросов, возникающих в процессе работы над стратегией:

– как организовать разработку и обновление такой Стратегии, учесть в ней    интересы бизнеса, государства, инвесторов?

– как правильно выстроить последовательность шагов (этапов) в достижении поставленной цели, переключение приоритетов в выборе источников (факторов) развития при переходе от одного этапа к другому?

– какие методы необходимо  при  этом использовать?

и т.д.

Ограниченные рамки статьи не позволяют коснуться этих проблем. Однако не вызывает сомнения необходимость в первоочередном порядке разработать и принять Закон о стратегическом планировании, направленный на создание всех нормативно-организационных, методических, информационных, кадровых  условий и предпосылок, позволяющих  на основе научных подходов формировать эффективную модель  будущего развития страны с акцентом на повышение устойчивости экономики, рост уровня жизни населения, новые источники экономического роста и важнейшие приоритеты макроэкономического регулирования.   Закон должен четко очертить круг участников разработки Стратегии, определить их права и обязанности,  порядок создания необходимых организационно-методических условий и предпосылок разработки долгосрочных прогнозов в увязке с среднесрочными  индикативными планами, отраслевыми и региональными стратегиями развития.

 



[1] Опубликована в журнале Рынок Деньги Кредит №5 Ташкент 2018.

[2] «Ш. Мирзиёев  решил реформировать правительство».   Узбекистан, Ташкент — АН Podrobno.uz. 6 Апреля

2018, 20:00 .

[3] Возможности использования этого подхода в республике обсуждаются в статье С.Чепель.  «Индикативное планирование: модный термин или  перспективный путь инновационного обновления сложившейся

системы управления экономикой».  В журнале Рынок Деньги Кредит №2 Ташкент 2018.

[4] См. Положение по Министерству инноваций, утвержденное Указом Президента РУз (от 29.11.2017).

[5] См. «Вместо ежегодных инвестиционных программ появятся государственные программы развития, рассчитанные на долгосрочную перспективу». Ташкент, 19 дек. 2017 г. Sputnik. 09:50.

[6] Доклады международных организаций: Global Environment Outlook, Global Economic Prospects, Global Development Finance, World Energy Outlook, Prognostic Studies (with large volumes of statistical data), Asian Development Outlook, Multiple Futures Project – Navigating towards 2030: Findings and Recommendations.

[7] Например, в США: Global Trends, Mapping Global Future and Global Governance, Topical and global trends forecasts on security and defense, situation in the world economy, public health service and education, ecology etc. В ЕС: The World in 2025: Rising Asia and Socio-Ecological Transition, Forecast 2030.

[8] Так,  прогноз научно-технологического развития России  до 2030 года составлен в разрезе 800 технологий по 10 перспективным направлениям («Информационно-коммуникационные технологии»; «Биотехнологии»; «Медицина и здравоохранение»; «Новые материалы и нанотехнологии»; «Рациональное природопользование»; «Транспортные и космические системы»; «Энергоэффективность и энергосбережение» и т.д. – см. Прогноз научно-технологического развития России: 2030 / под ред. Л.М. Гохберга. – Москва : Министерство образования и науки Российской Федерации, Национальный исследовательский университет «Высшая

школа экономики», 2014).

[9] При выборе стран были  использованы следующие критерии: ВВП на душу населения в пределах 3-25 тысяч долларов по ППС, население – не менее 5 миллионов человек, доля промышленности не менее 20% в структуре ВВП, т.е. параметры, близкие или сопоставимые с Узбекистаном. Это позволяет с определенными оговорками использовать обобщенные оценки и опыт этих стран для обоснования приоритетов, резервов и направлений развития экономики Узбекистана.

[10] См. С.Чепель. Энергоемкость развития и предпосылки ее ограничения: эконометрический      анализ с акцентом на страны СНГ» // Финансы и кредит.  Москва, 2017. – Т. 23, № 40. – С. 2420 – 2436.

[11] Включает в себя институциональный, человеческий, социальный капитал. В соответствие с подходом Всемирного банка для стран с устойчивыми темпами роста экономики доля   неосязаемого капитала возрастала в последние годы, достигнув 70-80%, а природного капитала – наоборот, упала  до 10% и ниже,   что является одним из главных условий достижения высокого уровня макроэкономической эффективности и укрепления потенциала устойчивости развития. Оценки Всемирного банка свидетельствуют о том, что в  Узбекистане ситуация обратная. Подавляющая часть активов нации приходиться на природный и производственный капитал, что означает их быстрое истощение и рост рисков неустойчивости развития.

[12] С описанием заявки можно ознакомиться на  сайте фонда  http://www.greenclimate.fund

[13] ИПМИ совместно с программой развития ООН по Узбекистану в 2017 году разработал Руководство по подготовке проектного предложения для ЗКФ (учебное пособие), которое обеспечивает потенциальных заявителей  всей необходимой информацией, позволяющей формировать проектные предложения для различных отраслей и сфер деятельности  на таком качественном уровне, который даст возможность претендовать на получение средств фонда.